Управлением ФССП России по Югре с сентября 2018 года руководит Елена Ловандо. Она приехала из Красноярского края, где пять лет занимала аналогичную должность. На плечи нового главного пристава автономного округа легло наследие прошлых лет. За эти годы в управлении обновился личный состав, приставов наделили новым правовым статусом. Корреспондент ugra.aif.ru поговорил с главой УФССП по региону о профессиональном призвании и жизненных ценностях.
В ответе за сотрудников
Алена Таскаева, ugra.aif.ru: Елена Евгеньевна, вы помните свое первое производство?
Елена Ловандо: Я уже четверть века в профессии. Пришла в службу в 2000-м году. Работала судебным приставом-исполнителем. И, конечно, в памяти остались много интересных ситуаций. До сих пор не забыла фамилии некоторых должников. Бывало, иду по своему участку, а меня все по имени отчеству называют, знают, как родную. Каждый исполнительный лист — это чья-то история, и твой долг — помочь восстановить справедливость.
За время моей работы уровень исполнения повысился. Мы стали профессиональнее, мобильнее, научились использовать искусственный интеллект — голосовой чат-бот «Полина», с помощью которого можно узнать о наличии или отсутствии исполнительных производств. Работаем с молодёжью — взяли шефство над кадетским классом в школе № 2.
Многие считают, что быть руководителем — это ездить на служебном автомобиле, сидеть в кабинете и раздавать указы. Конечно, это не так. Ты уже отвечаешь не только за себя. Существует очень хорошая фраза: «Никогда не знаешь, какого генерала уволит младший лейтенант». Она как раз о том, что руководитель несет ответственность за весь коллектив, за отдельных людей и их поступки.
— А какими качествами должен обладать потенциальный судебный пристав?
— Работа у нас с людьми, сложная, к каждому нужно найти свой подход. Нагрузка немаленькая: 22 исполнительных производства на одного судебного пристава-исполнителя в сутки. Поэтому в первую очередь, он должен быть стрессоустойчив и эмоционально стабилен с отличным навыком убеждения, общей твердостью характера, уметь разделять личные чувства и рабочие моменты, «отключать» эмоции, если это необходимо. При этом эмпатию никто не отменял. К примеру, у судебного пристава производство в отношении педагога, который взял кредит в банке и не выплачивает его. Пристав допустим, устанавливает удержание с заработной платы 50 %, а мог бы поставить меньше. Если у человека зарплата 50 тысяч рублей, а снимут половину, как жить? Пойдет и возьмет новый займ. И этот круговорот продолжится. Поэтому своих сотрудников призываю делать упор на производства, где нужно помочь человеку. Например, возместить ущерб, причиненный преступлением.
Кроме того, судебный пристав должен быть немного психологом, чтобы найти подход к человеку — убедить его по-доброму, что нужно платить. В связи с этим была введена должность штатного психолога, в этом году добавят вторую ставку. С одной стороны, это работа с личным составом. А с другой – психологи будут учить судебных приставов, как правильно работать с людьми.
Ваш участковый
— На коллегии судебных приставов вы подвели итоги прошлого года. Уточнив, что в 2026 году сделаете упор на алименты…
Да, алиментщики — это наша беда и боль. В царской России функции пристава были связанны с правопорядком. А в советское время роль судоисполнителя, по сути, сводилась к работе с алиментщиками. Тогда, если человек официально нигде не работал, то мог понести ответственность и по отдельной статье о тунеядстве. В 1990-е годы, когда труд стал свободным, вседозволенности стало больше. В те годы писалась и принималась современная Конституция. Как раз в это время я и стала работать в службе. Накануне мы обсуждали эти законы, а сегодня уже нужно было по ним работать. Система перестраивалась и достраивалась. Люди, которые сейчас платят алименты, формировались как личности на волне этих новых свобод. И развод постепенно перестал быть чем-то постыдным, не была выстроена модель, как содержать ребенка. В обществе не стало понимания, что не платить алименты — плохо. Это может понять только конкретная женщина, которая после расставания с супругом вынуждена содержать детей только на свою небольшую зарплату. Зачастую сами алиментщики «бегают» от своих обязательств, переписывают имущество на других людей. Для них это как квест: «Поймай меня, если можешь».
Мое мнение, что сегодня пристав, особенно если исполнительное производство связано с алиментами, должен быть участковым и знать, где какой должник живет, приходить домой, разговаривать, чтобы неплательщик осознавал серьезность положения. Кстати, в мае прошлого года в России заработал реестр должников по алиментам. Он ведется на официальном сайте ФССП РФ и интегрирован в общий Банк данных исполнительных производств, доступен всем желающим. Попадают туда не все должники, а только злостные неплательщики алиментов, привлеченные к административной или уголовной ответственности, или находящиеся в розыске. В нашем регионе в реестре неплательщиков числится 3 691 человек.
Родители должны понимать, что при уклонении от алиментов без уважительных причин в течение двух месяцев, есть основание привлечь их к ответственности по статье 5.35.1 КоАП РФ, а далее и к уголовной.
— Какие еще меры эффективны для должников в целом?
– Все индивидуально. К примеру, если человек не путешествует в зарубежные страны, то ограничение права на выезд за границу будет бесполезно. А кого-то эта мера заставит погасить задолженность прямо в аэропорту. Так, в прошлом году сургутянин оплатил более 500 тысяч рублей долга по алиментам, чтобы его выпустили в отпуск из страны. На кого-то действует арест имущества. Эффективно работает ограничение на управление транспортным средством. И все же самая действенная мера, так как мы все пользуемся картами, на которые приходит заработная плата, – блокировка и арест банковских счетов.
Что касается ареста бытовой техники, здесь больше действует не финансовый, а психологический момент: когда приглашаются понятые, соседи.
Не только ценный мех
— В прошлом году приставы Урая по решению суда выселяли кроликов, которых содержали в многоквартирном доме. Расскажите об этом случае.
— Женщина развела нелегальную кроличью ферму – 86 голов – в двухэтажном деревянном доме. Его признали аварийным, но жильцы еще были не расселены. Югорчанка самовольно заняла помещения двух квартир, откуда уже съехали люди. Там же она складировала мешки с овощами, гниющие отходы. Запах стоял невыносимый, сама хозяйка там не жила, а только приезжала кормить кроликов.
Соседи обратились в суд, который обязал женщину убрать животных из жилья. Я выезжала в Урай, чтобы решить ряд вопросов, главный из которых — куда поместить животных. При содействии администрации, ветеринарной службы кроликов переселили в клетки и передали на ответственное хранение одному из местных индивидуальных предпринимателей. Однако их владелицу такой исход событий не устроил. Она нашла место для содержания любимых животных на территории крестьянско-фермерского хозяйства.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
