aif.ru counter
416

Охота на медведя. Размышления после Медвежьих игрищ

В прошедшие выходные в Мегионе состоялся первый Региональный музейный фестиваль «Хатлые», где большое внимание было уделено восточной традиции уникального обрядового праздника обских угров, Медвежьих игрищ.

Евгений Романов / Фото автора

Всем охота на медведя! Старикам, потому что дорого, молодым, потому что гены, туристам, потому что интересно, учёным и псевдоучёным, потому что под популярную сегодня тему деньги дают охотней, правительству, потому что и этнотуризм надо развивать, и модные слова «бренд» и «тренд» куда-то пристраивать, и перед международной общественностью надо чем-то хвастаться…

«Играть медведя» в Югре в последние годы стало привычным. Значит, и знаний о священном наследии малой родины у людей должно быть достаточно? Тем не менее, принимая однажды зачётные работы у студентов-филологов по курсу «Этножурналистика», я прочла: «… Кардинально поменял моё мнение (о хантах) один из фильмов про медвежий праздник, который был представлен на аудиторном занятии. Их поведение, шутки, смех вызывали у меня только негативные эмоции. Это было настолько страшно, что посмотреть это ещё раз я бы не решилась…».

Фильм, который был показан студентам, мы смонтировали на основе уже отснятого в 1991-м году материала, на хантыйском стойбище Синь-Юган, в районе реки Казым, там проходила одна из первых реконструкций обряда после его многолетнего запрета советской властью. 

К традициям я отношусь крайне уважительно, если не сказать - со священным трепетом. Неважно, хантыйские они или алеутские, например.

Поэтому, узнав, что идёт подготовка к празднику на родном Тром-Агане, выпросила у организаторов разрешение на съёмки всего четырёхдневного цикла. 

1.    Сергей Васильевич Кечимов - последний носитель устной мифо-поэтической традиции восточных ханты
1. Сергей Васильевич Кечимов - последний носитель устной мифо-поэтической традиции восточных ханты Фото: Фото автора/ Евгений Романов

В ожидании чуда

Хотелось не только увидеть воочию священное таинство, но разобраться самой и помочь разобраться другим людям, что же сегодня представляют Медвежьи игрища, как происходит трансформация древнейшего реликтового обряда Евразии в наши дни.

Но оказались мы, скорее, на непрерывном мастер-классе, где камер и иных записывающих устройств оказалось больше, чем исполнителей.

Сейчас даже и неважно, насколько соответствовал истине получившийся восточный вариант. Задача стояла другая: записать, передать, возродить то, что смогли собрать воедино из казымских и тромаганских источников. 

Один из столпов, на которых держался праздник – коренной житель Сергей Васильевич Кечимов:

- Так всю жизнь бы и пел… В машине еду, слушаю, в телефоне у меня песни, вспоминаю, запоминаю. Если хоть одно слово забыл – не пойдёт песня…

Мои московские коллеги-учёные характеризуют Сергея Васильевича как выдающегося исполнителя музыкально-поэтического фольклора и знатока традиционной обрядовости обско-угорских народов. А также как последнего носителя устной мифо-поэтической традиции восточных ханты. Между тем уже много лет вместо того, чтобы передавать традиции и возрождать священное искусство, Сергей Васильевич истово бьётся за родовые земли, которые беспрерывно загрязняют нерадивые природопользователи.    

Фото: Фото автора/ Евгений Романов

Традиция умерла или традиция появилась?

Традиции лесных людей испокон веков строились на запретах. В марте на Тром-Агане на наших глаза один из запретов был нарушен.

- Нам-то, женщинам, конечно, нельзя петь, особенно священные песни, - рассказывает впервые попавшая на праздник коренная жительница Надежда Покачева. - Но мы же поставили медведю стол, попросили, пусть он нам разрешит, чтобы в честь него его песни исполнить. С другой стороны, если бы женщины не было… У медведя же тоже женщина есть. Если бы их не было – на земле бы ничего не было. Это всё женщина творит. Вот поэтому и решили мы тоже спеть ему. Не хочется это терять.

- Трудно было решиться выйти публично петь?

- Конечно, трудно. Боишься. Есть ведь тут люди знающие… 

- То есть, как на экзамене стояли, боялись, да?

- Да (смеётся).

Много ли ещё запретов придётся нарушить, пока обряд стабилизируется в современном мире? И приемлемо ли будет само слово «обряд»? Возможно, останется только «праздник». Или «шоу».

Медвежий праздник на Тром-Агане в марте 2016 года
Медвежий праздник на Тром-Агане в марте 2016 года Фото: Фото автора/ Евгений Романов

Маски. Шоу.

Один из самых лакомых кусков Медвежьего праздника - сценки, где в комической форме высмеиваются глупость, скупость, жадность, лживость и другие пороки. Они-то и пошли в первую очередь гулять по фестивалям и национальным праздникам. Доступно. Привлекательно. Опять же, – брэнд…

Герой одного из моих фильмов, комментируя своё выступление в сценке, говорит: да я на Медвежьих игрищах и не был ни разу. Так, где-то видел, что-то слышал… Вот, придумываю, прыгаю… 

В марте на Тром-Агане, буквально на глазах участников, родилась сценка и на современную тему.

- Все сценки, которые есть на Медвежьем празднике, породило время, - комментирует свой дебют исполнительница Аграфена Песикова. - Я решила показать в сценке недостатки чиновников, нефтяников и прочих «сопровождающих лиц», то есть, то, что происходит у нас сегодня сплошь и рядом. Какие ещё темы современные? Например, как ханты и русские не понимают друг друга. Это до сих пор проблема: непонимание между национальностями. Как живут дети в интернате, тоже есть недостатки, тоже сценки могут появиться… Это живая жизнь.

Так, с помощью Медвежьего праздника, у коренных жителей может появиться ещё одна возможность диалога со светской властью. Если власть это позволит.

Фото: Фото автора/ Евгений Романов

Будет язык – будет и праздник 

- Основа медвежьего праздника – религиозная составляющая, - считает главный хранитель казымского наследия Медвежьего ритуала, один из главных исполнителей Югры Тимофей Молданов. - Сегодня светская власть ещё не дала идеи. Вот при коммунизме, пусть мы очень много что забывали, но у нас идея была: мы светлое будущее построим. В это и я верил. А сегодня этой идеи, общей для всей России, нет. Каждый сам по себе, как может, так выкарабкивается в этой жизни. Поэтому религиозная составляющая сегодня как никогда нужна.

Главная задача сегодня, считают организаторы, - передать знания следующему поколению. Вот и тромаганские игрища превратились в активный четырёхдневный мастер-класс. Поэтому и ездит Тимофей Молданов по всей Югре, возрождая традицию с помощью специальной программы «Этноакадемия», инициированной Этнографическим музеем под открытым небом «Торум Маа». Беда в том, что Молданов – носитель казымского диалекта хантыйского языка. А казымский от сургутского, уверяет поборник последнего Аграфена Песикова, отличается как небо и земля. Поэтому если в Казымском регионе с возрождением традиции дела обстоят как нельзя лучше, вот и фестиваль берестяных масок набирает силу, то на тромаганской территории всё гораздо сложнее.

Возможно, не за горами и версия Медвежьих игрищ на русском языке. Ну уже их, эти архаичные диалекты…   

Сценки из Медвежьего праздника. Перед мегионцами выступают юные представители
Сценки из Медвежьего праздника. Перед мегионцами выступают юные представители "Этноакадемии обских угров" Фото: Фото автора/ Наиль Ибраев

New Horizons (новые горизонты)

«…Прогресс предполагает изменения в традиционном укладе жизни. Нам свойственно уничтожать одно, чтобы создать другое. Но и обратное тоже верно, - эти слова из зачётной работы ещё одной из моих студенток. - Невозможно стремиться к звездам и одновременно есть сырое мясо на Медвежьем празднике…».

Уверяю – возможно. Горжусь, что жизнь свела меня с представителями нового, современного поколения хантыйской молодёжи. 

- Неоднократно, вот и в прошлом году, чуть ли не на Красной площади хотели Медвежьи игрища показывать - все наши категорически были против, - рассказывает Руслан Богордаев, представитель молодёжной организации обско-угорских народов, г. Ханты-Мансийск. - Здесь много сакрального есть, чего нельзя на общую публику показывать. Вот традиционную одежду сегодня, когда выносят на сцену, на публику - она искажается: большие узоры появляются там, и так далее. Медвежий праздник тоже ждёт несомненное искажение, если это будут в массах показывать.

- Расскажи о роли молодёжки в сохранении праздника.

- Одна из задач нашей молодёжи – успеть записать и сохранить то, что наши старейшины нам показывают. Стараемся городских ребят приобщать. У нас уровень владения языком не очень серьёзный, пока на базе сценок мы это изучаем. Там небольшой набор слов – с этим справляемся. А вот задача максимум – научиться, чтобы каждый хотя бы по одной песне ритуальной мог исполнять.

- Зачем?

- Чтобы сохранить и передать своим детям. 

- В тайге держит и многое даёт земля, вам в городе труднее, вы оторваны…

- Безусловно. Медвежьи игрища - это как раз то связующее звено с нашими предками, с нашей землёй, с нашими традициями, и изучая их, мы чувствуем себя коренными.

- Я, допустим, не хочу утратить тот фольклор красочный, который передавали нам из поколения в поколение, - рассказывает ещё один представитель молодёжного движения Югры, Александр Айпин. - Ведь это же целый театр хантыйский: здесь и песни, и танцы, и сценки, и сказки…

Здесь раскрывается вся суть, душа и сердце народа. Душа северного человека, красочная, как северное сияние. Люди здесь собираются и поют, для себя, – про обыкновенную жизнь, про быт, про природу, про зверей, про птиц… Находясь бок о бок с природой, показывают и рассказывают это в танцах, песнях… Цивилизация цивилизацией, но в телевизоре и в квартирке, в принципе, ничего хорошего нет, если ты там закроешься и будешь сидеть. Эти машины, вся эта суета городская... Сейчас многие молодые ребята начинают осознавать, что отходить не надо и сами к родному, к корням тянутся. Я хотел бы, чтобы у нас на Агане тоже появилась такая традиция, медведя играть. 

Традиция была заложена в прошедшие выходные. В Мегионе состоялся первый Региональный музейный фестиваль «Хатлые» (Солнышко), где в числе прочих была представлена и фольклорная программа «Тунты Вэш» (Берестяная маска) с элементами обряда Медвежьи игрища, при участии незаменимых уже Сергея Кечимова и Тимофея Молданова. 

Фото: Фото автора/ Наиль Ибраев

Постфактум

И всё же, во всей противоречивости и хаотичности тромаганского праздника удалось нам увидеть самое настоящее чудо. Среди нескольких десятков человек, прибывших под Русскинскую, был один, для посторонних незаметный совсем. Сидел в углу, слушал. На второй день начал петь. Невероятные, завораживающие пластика, голос... Молчали и слушали все, потому что не слушать было невозможно. Это был Семён Григорьевич Рынков.

Один вождь семинолов сказал: мы в коммерцию включили перья (традиционный головной обряд индейских вождей), наш боевой клич, и всё. Это вы видите в фильмах, на праздниках… Остальное мы оставили себе. Табу.

Пытаясь анализировать то, что происходит сегодня с хантыйской культурой, смею предположить, что мы можем оказаться не столь щепетильны. Важно понимать, что такие как Сергей Васильевич Кечимов, Семён Григорьевич Рынков – это вовсе не бренд Югры. Это – наше табу.     

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета
Самое интересное в регионах
Роскачество