— По-моему, муж меня больше не любит, – призналась Юля подруге, глотая слезы.
— Опять двадцать пять. С чего ты взяла?
— Он покупает себе еду отдельно.
— Может, на диету сел?
— Неее, вредное тоже покупает. Ну, скажи, я и правда мерзко готовлю?
— Честно?
— Ну.
— Мерзко.
Огромный опарыш
Готовка – это именно то, что Юлина мама умела делать в совершенстве. В гости на бесконечные дни рождения, Новые года набивались все знакомые и шапочно знакомые. Все кипело, настаивалось, пропекалось, поднималось… Весила мама сто пятьдесят килограммов, но отца это не смущало ничуть.
— Я уже немолодой, Юлечка, – откровенничал он, – мне, в сущности, немного надо. И это немного твоя мама готовит великолепно! У нее даже отварной картофель «с изюминкой». Учись. Путь к сердцу мужчины… Сама знаешь.
Юля знала. Только мужчины пока на нее реагировали совершенно иным способом.
— О, толстая пошла!
— Ты себе наряды в отделе чехлов для самолетов покупаешь?
— Робин Бобин Барабек! – неслось со всех сторон. У девочки – единственной радости папы с мамой – не было друзей. Совсем. Поэтому Юлечка плохо кушала, вздыхала и со временем, изрядно похудев, приобрела стойкое отвращение к пище. Субтильная хохотушка-блондинка Юля довольно быстро нашла себе ухажера.
— Надеюсь, ты не будешь похожа на свою маму? – спросил он после знакомства с родителями.
— Нет, что ты… – пообещала она, искренне полагая, что будущий супруг имеет в виду абсолютно ВСЁ.
Ну, вот так и зажили. Сначала ходили по кафе и ресторанам… Иногда готовил сам супруг… Частенько, отговариваясь занятостью, Юля разогревала полуфабрикаты.
Первые грозовые раскаты послышались, когда молодая семья решила пригласить друзей.
— Приготовь что-нибудь простенькое.
— Что? – Юлю обуял ужас. – Может, закажем?
— Зачем заказывать? Пиццу сваргань или картошку-мясо-овощи… – Женя неопределенно махнул рукой и отбыл на работу.
— Слушай, приходи ко мне стряпать, – умоляла Юля подругу.
— Что-что делать? Юлька, неужели?
— Поиск не выдает ничего вразумительного на «картошкамясоовощи»… А пицца – это слишком сложно.
— Я так-то на работе.
— А можно тебе звонить периодически?
— Попробуй.
ТО, что Юлия торжественно вынесла к столу, было неописуемо. Гости застыли в молчании. Наверное, это даже можно было съесть. Наверное. Но вииид. Украшение блюда сыром возымело не тот эффект. Вот, если бы его сначала потереть на терке…
— Юля, что это за гигантский голубь нагадил на противень? – бесился после вечеринки муж.
— Ты же даже не попробовал.
— Это не хочется пробовать. Это похоже на гигантский опарыш! Сама-то хоть съесть сможешь?
Потом он извинился и даже цепочку золотую подарил. А через некоторое время стал покупать и готовить себе сам. Отдельно. Молча.
Во что бы то ни стало
— Мама бы его вернула в семью, – сокрушалась Юля.
— За стол, в смысле.
— Путь к сердцу мужчины… Да ты все и сама знаешь.
— Так позвони маме.
— Нет ее уже в живых.
— Может, по записям научиться готовить? – глубокомысленно изрекла подруга.
Книга рецептов мамы мало чем отличалась по объему от «Большой советской энциклопедии». Юля с энтузиазмом взялась за дело.
— Главное, мужу ничего не говорить. Ну, чтобы не насмехался, – учила подруга. – Придет, а ты ему, раз – и борщ с пампушками!
— С чем?
— Прочитаешь там, в общем…
…Вот уже десять минут, как муж сидел, уставившись в тарелку, и молчал. Юля ждала.
— Это что? – выдавил он, наконец.
— Птенцы в гнездышке, – почему-то шепотом сообщила Юля.
Муж странно икнул в ответ.
— Понимаешь, глазки им я из бумаги вырезала. Ну, чтобы красиво было. Гнездышко – из макарон. Травку сделала из сухой петрушки. Клювики красненькие из картона, – почему-то всхлипнулось.
— Ты не переживай, Юля. Красиво все очень. Ты глаза точно не клеила? Ну, клеем?
— Я что, по-твоему, глупая совсем? – она горделиво вздернула голову. – Я целый день на это потратила!
— Вижу, – он медленно отделил картонный глаз от куска курицы…
Наверное, я умру
— Одно из двух: или я умру, или она научится готовить. Скорее, все-таки, первое, – грустно сообщал супруг Юли приятелю.
— Скажи, чтобы прекратила.
— Нет, не могу. Она так старается. Когда поняла, что я не могу идентифицировать то, что она готовит – печатает название или читает вслух рецепт.
— Ужас.
— Не то слово. А, что еще хуже, все, что есть в холодильнике, переводит…
— На что?
— А тебе, что, до сих пор непонятно?!
Юля готовила, муж страдал. Ни одному, ни другому радости ежевечерние встречи на периметре кухни не приносили. Но они терпели. Стиснув зубы, во благо семьи.
— Сегодня лучше. Даже не морщился, когда ел, – щебетала в телефонную трубку Юля.
— Что готовила?
— О, я за сложное взялась. Фрикасе готовила. А на десерт суфле. Приходи завтра дегустировать.
«Завтра» не получилось. Мужа Юлии с приступом увезли в больницу уже ночью.
— Острое отравление. Вы знаете, что он ел за последние сутки? – поинтересовался доктор.
— Не думайте, я ему лично готовила! И даже могу принести.
***
— Я очень люблю тебя, Юля. Очень. Но можно попросить тебя об одном одолжении?
— Не готовить? Поздно.
— Почему? – внутренне сжался муж.
— Доктор велел. Он не просил – он распорядился! – созналась с облегчением жена.
Еще через две недели супруги Сидоренко наняли экономку.