aif.ru counter
Анжелика ДАВЫДОВА 93

О шпионах, аборигенах и двойной жизни

В истории Сургутского района - немало страниц, связанных с интересными людьми. Один из них - Роман Самарин, проработавший 20 лет в...

Фото из личного архива Маргариты Самариной

Самарин - личность известная. Ханты называли его «большой начальник» и относились с почтением, так как почём зря он их не трогал и в милицию не «тягал». За что и помощь получал немалую - тайга большая, не один месяц нужно, чтобы её обойти. И только у ханты можно передышку сделать в погоне за теми, кто в лесу скрывается. А скрываться было кому. В 1931 году, когда Роман Ильич начал свою работу, по тайге бродили и остатки белогвардейских отрядов, и те, кто укрывался вместе с ними от советской власти. 

Односельчане частенько обращались к Самарину за помощью - он всегда помогал.  Мало сведений сохранилось о Романе Ильиче. Его старшая дочь, Маргарита Романовна, любезно согласилась рассказать об отце.

Чекист по необходимости

«Папа родился в семье русского крестьянина, который всю жизнь занимался сельским хозяйством, да лапти плёл. А ещё в нашей семье была своя гончарная мастерская. Работали все: и родители, и дети. Батраков не нанимали, поэтому удалось избежать раскулачивания. Отучившись два года в церковно-приходской школе, в 1917 г. отец пошёл в армию.  В Кронштадтском Стрелковом полку вступил в комсомол и стал кандидатом в партию большевиков. Перед семьёй всегда стояла угроза раскулачивания, поэтому Роман Ильич стал сотрудником органов госбезопасности и отправился служить в Сургутский р-он.

Посёлок Ямской, где он начал свою деятельность, был совсем мал. Все жители были в поле зрения нового помощника коменданта, а особенно -молодая учительница начальных классов Пелагея Менщикова. Знакомство  их было недолгим. Пелагея уехала в Сургут к родителям, а папа был переведён комендантом в Покур. Лишь в 1936 г, когда его направили работать в Сургут, они поженились. В 1938 г. родилась я, потом моя сестра Альбина. Позднее - Эльвира и сын Геннадий.

Жили мы в ведомственном доме напротив здания управления милиции. На полу у нас вместо ковров лежали медвежьи шкуры - их привёз отец из тайги. Когда в дом заходили ханты, они не вставали на шкуру, а загибали её. Многие из них были осведомителями, помогали отцу в тайге. Давали кров и пищу. Поэтому, когда они появлялись у нас во дворе, отец сразу давал команду: «Напоите их чаем!». 

Считалось, что жили мы хорошо. У нас были тюлевые шторы, которые мы всей семьёй каждый раз после стирки зашивали. На стене висели политическая и физическая карты мира. В доме было много книг. Папу мы называли на «вы». Во-первых, видели его мало, а во вторых, он же работал большим начальником. Мы его очень любили. Однажды, после окончания школы чекистов в Свердловске, он привёз нам шариковые авторучки. Больше их ни у кого в Сургуте не было. Учителя поначалу запрещали ими писать - только пером. 

Награды просто так не дают

В 1941-м отца взяли на фронт, но с парохода сняли. Кому-то надо было заниматься разведкой в тылу. Отец выявлял тех, кто скрывался от армии. А ещё помогал учителям в выполнении плана всеобуча - собирал детей ханты, которых прятали родители, чтобы не отдавать в школу. Однажды он арестовал шамана и его сына. Содержали их  в избушке рядом со зданием милиции. Там было маленькое окошко с решёткой. Мы бегали смотреть на них, хотя боялись страшно. Но в одну из ночей задержанные решётку вырвали и огородами убежали в тайгу. Отец разыскивал их три месяца. А может, о чём-то с ними договорился…

Деньги хранились у отца. Чтобы сходить за хлебом, мы шли к нему на работу. Стучали в дверь кабинета и говорили: «Папа! Дайте, пожалуйста, денег на хлеб!». Он из кармана доставал три рубля. А мы с любопытством рассматривали его стол и остро отточенные карандаши. Потом дома, отобедав, он всегда говорил: «Ну ладно, дети. Я пошёл на хлеб зарабатывать». О своей работе дома он не говорил. Всё было засекречено. 

Отец никогда не ругался. Зимой растирался снегом, по холодной воде мог переплыть Юган. Помнил религиозные праздники, всегда говорил: «Я родился в Покрова Пресвятой Богородицы». И не обращал внимания на то, что в углу у тёщи стоят иконы. Отцу приходилось вести двойную жизнь.

В 1950 г. бандиты устроили на папу засаду в лесу с пулемётами. Его перевели в Берёзово. В то время уже велись интенсивные поиски нефти и газа, и нужны были хорошие специалисты по охране этих работ.

Помню, однажды папе поступили сведения, что на территории района работает английская разведка. Он выследил агента. Им оказалась начальница метеостанции недалеко от посёлка. Думаю, именно за это ему дали орден «Красного знамени». Он не распространялся, за что награды получал. А их у него было много. В том числе - медаль «За боевые заслуги» и орден «Красной Звезды» - такие награды просто так не дают». 

Роман Ильич в конце жизни хотел написать мемуары, собирал справки и документы. Но не успел. Его личное дело хранится сейчас в сургутском музее милиции. 

 

 

Смотрите также:



Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Оставить свой комментарий
Газета Газета
Самое интересное в регионах
Роскачество